Сергей Морозов: «Считаю, что Зонин опередил свое время, в первую очередь, с точки зрения психологической подготовки футболистов»

Сегодня 70-летний юбилей отмечает известный футбольный эксперт, а в прошлом – чемпион СССР в составе луганской «Зари» Сергей Морозов. В интервью «ФО» юбиляр откровенно рассказал о своем пути в большом футболе, который был усеян не только розами, но и шипами.

Сергей Морозов: «Считаю, что Зонин опередил свое время, в первую очередь, с точки зрения психологической подготовки футболистов»Из досье «ФО»

Сергей Юрьевич МОРОЗОВ

Полузащитник, тренер

Мастер спорта СССР, заслуженный тренер Украины.

Родился 30 апреля 1950 года в Киеве.

Воспитанник футбольной школы киевского «Динамо». Выступал за команды «Локомотив» Винница (1969, 27 матчей, 2 гола), «Десна» Чернигов (1970), «Шахтер» Кадиевка (1971), «Заря» Ворошиловград (1971 – 1973, 47 матчей, 5 голов), ЦСКА Москва (1974 – 1977, 95 матчей, 1 гол). Чемпион СССР 1972 года.

За сборную СССР сыграл 1 матч (29.06.1972).

В 1979 году закончил Высшую школу тренеров. В 1980 – 1981 годах работал помощником главного тренера московского ЦСКА. Возглавлял команду Группы советских войск в Германии, российские «Искра» (Смоленск), «Динамо-Газовик» (Тюмень), китайские «Шоуган» (Пекин) и «Шеньян», украинские «Нива» (Винница), ЦСКА (Киев), «Борисфен» (Борисполь), «Прикарпатье» (Ивано-Франковск), «Ворскла» (Полтава).

В настоящее время – эксперт телеканала «Футбол».

«Травмы подкосили мою карьеру»

– Начинал заниматься футболом я в команде гражданского флота, которую тренировал бывший игрок киевского «Динамо» Анатолий Ларионов. На наших играх частым гостем был другой легендарный «динамовец», Виталий Голубев, друживший с Ларионовым. Вот он меня приметил и пригласил к себе в школу «Динамо», где я и постигал премудрости игры. Играл на позиции полузащитника и был на хорошем счету. В 14 лет, помню, в первый раз в составе юношеской команды «Динамо» совершил свою первую поездку на выездной матч в Харьков. А на одном из турниров был признан лучшим полузащитником. К слову, я занимался в одной группе с Виктором Кондратовым, впоследствии защитником «Динамо» и «Шахтера», и Валерием Зуевым, уже долгое время входящим в тренерский штаб киевлян. Всего же из нашей группы в большой футбол помимо меня попали еще четыре человека. Это очень хороший показатель.

– Но в основном составе «Динамо» у вас закрепиться не получилось. С чем это связано?

– Всему виной тяжелая травма, перелом ноги, который получил в товарищеском матче против ереванского «Арарата». Я долго лечился, а потом Михаил Михайлович Коман предложил поиграть в винницком «Локомотиве», где я провел год. Затем Олег Петрович Базилевич пригласил меня в «Десну», а затем в кадиевский «Шахтер». Там нас с Базилевичем разделили: Олег Петрович по окончании сезона принял донецкий «Шахтер», а меня в сентябре 1971 года забрала «Заря». Герману Зонину понравилась моя игра, и я продолжил карьеру в Ворошиловграде, а в следующем, 1972 году стал чемпионом СССР. А по окончании 1973 года меня призвали в «армию», в ЦСКА. Отыграв сезон под руководством Агапова, хотел вернуться домой: Базилевич с Лобановским звали в «Динамо». Я написал заявление об уходе, но министр обороны Гречко и тогдашний тренер ЦСКА Анатолий Тарасов, используя различные юридические нюансы (а я был офицером и к тому же получил квартиру в Москве), меня в клубе оставили. Долго сопротивлялся, много разговаривал и с Лобановским, и с Базилевичем, я был их игроком, но ничего из этого так и не вышло, и остался в Москве. К слову, еще одна тяжелая травма, перелом ключицы, помешала мне принять участие в чемпионате Европы-1972. Вместе с другими футболистами «Зари» я был в числе кандидатов. Но… Поэтому можно сказать, что травмы немного подкосили мою игровую карьеру.

– Как вы оцениваете свой московский период?

– В целом с положительной стороны, но не только в футбольном плане. Для меня очень важным моментом, например, стало знакомство с работой Станислава Жука, который воспитал Роднину и Уланова. Я мог воочию наблюдать за Александром Гомельским, который первым в игровых видах спорта использовал элементы прессинга. Кроме того, познакомился с выдающимися нашими спортсменами: хоккеистами Кузькиным, Михайловым, Харламовым, Петровым, баскетболистами Жармухамедовым и Беловым. Это было очень интересное время!

– Чего, на ваш взгляд, не хватало ЦСКА? Все-таки потенциал благодаря особенностям селекционной работы был огромен, но достичь успеха в футболе, в отличие от баскетбола и хоккея, клубу не удалось.

– Нет, селекции там не было. Это был скорее набор известных игроков, которых объединить в одну команду было очень трудно. Посудите сами: брали хороших мастеров (Астаповского, Худиева, Никонова, Ольшанского, Чеснокова, Андрющенко), которые принадлежали к разным футбольным школам и соответственно играли в совершенно разный по стилю футбол. А для того, чтобы притереться, нужно время, а его не было: игроки приходили на год и уходили. Каждый год команда существенно менялась. И во многом из-за такой текучести клубу не хватало стабильности.

«Армейцы не хотели отпускать меня»

– Первый сезон в московском клубе вы провели под руководством Агапова, который в то время считался молодым и перспективным тренером, но в ЦСКА у него не сложилось.

– Считаю, что в ЦСКА у него получилось создать хорошую команду, просто не дали довести задуманное до конца. Владимир Агапов был очень хорошим специалистом, который прошел школу «Торпедо» и «Спартака» и нам старался привить комбинационный стиль. И у него это, в принципе, получилось. Другое дело, что как человек он был мягким, и «наверху» его сначала немного «подмяли», а потом «съели». Для них Агапов был просто тренером, в отличие, скажем, от Тарасова и Боброва, которые имели орден Ленина и умели разговаривать с высшим военным руководством.

Сергей Морозов: «Считаю, что Зонин опередил свое время, в первую очередь, с точки зрения психологической подготовки футболистов»– Как вам работалось с великим, но хоккейным тренером Анатолием Тарасовым?

– Он не очень хорошо понимал футбол и большое внимание уделял функциональной подготовке. Было очень тяжело.

– По словам очевидцев, армейцы в то время играли в «бей-беги».

– Я бы так не сказал, скорее в силовой футбол. Многие аспекты были взяты из хоккея. Например, атакующие действия мы должны были начинать с первой длинной передачи на «столпа», который боролся за мяч, а потом уже подключались другие игроки. То есть как в хоккее: передача в зону соперника, где один игрок (Харламов или Михайлов) цеплялся за шайбу, а за ним уже вкатывались остальные. И подобные моменты в его работе превалировали.

– Функциональная подготовка Тарасова сильно отличалась от методов работы Базилевича и Зонина?

– Это была главная проблема у Тарасова, так как он нас готовил практически полностью по своей методике со всевозможными отягощениями и другими вещами, необходимыми для хоккея, но не футбола. Перед матчами на нас майки не налезали – такая у нас фактура была. А вот в скоростной подготовке мы уступали другим командам. Хоккеистам ведь скорость не нужна. Стал на коньки и поехал – работали другие группы мышц. Вот этой специфики Тарасов не учел. Вдобавок у многих игроков из-за сумасшедших нагрузок стали возникать проблемы со здоровьем: у кого-то сердце не выдерживало, у других позвоночник.

– Также говорят, что на предматчевых разминках игроки ЦСКА использовали «блины» для штанг. Это так?

– Нет, такого не было. Это уже сказки. На обычных тренировках да, с «блинами» мы регулярно занимались. Можно сказать, что Тарасов в своей работе использовал принцип выживания.

– Что можете сказать о Всеволоде Боброве, который также пришел в футбольный ЦСКА из хоккея?

– Бобров, безусловно, уникальный человек и в отличие от Тарасова отлично понимал футбол. Но у него тогда были определенные проблемы. Например, он мог два дня не появляться на тренировках. Это, конечно, мешало работе, и добиться какого-либо успеха было невозможно.

– С чем связано, что вы ушли из ЦСКА в 1978 году? Травмы?

– Нет. Причиной послужил мой конфликт с руководством ЦСКА, так как я видел, что перспектив у команды не было, и оставаться там не было смысла. В свою очередь, армейцы отпускать меня никуда не желали. Хотя предложения были: звали и в «Динамо», и в «Торпедо». Выхода из этой патовой ситуации не было, поэтому я решил не терять времени, а в 28 лет пойти учиться в Высшую школу тренеров.

– Кто с вами учился вместе?

– У нас был очень хороший курс, так что всех и не вспомнишь. Со мной учились спартаковцы Хусаинов и Варламов, известные нападающие Банишевский, Щербаков, львовянин Кульчицкий, Орлов, впоследствии известный специалист детско-юношеского футбола из Симферополя, Смирнов, Шустиков. Очень сильный был и преподавательский состав.

– Сегодняшние курсы можно сравнить с обучением в ВШТ?

– На мой взгляд, специфика сейчас другая. В то время акцент делался на усиление профессорско-преподавательского корпуса. С нами работали известные психологи, такие, как Платонов, Лев Матвеев. Это был цвет спортивной науки того времени.

– За счет чего вам удалось вывести винницкую «Ниву» в Европу?

– Подобрался очень хороший коллектив, в котором на первый план вышли опытные ребята: Цыткин, Гайдаржи, Любинский, Паршин. У нас был очень тесный контакт, и отсюда результат.

– Как добиться в современных условиях маленькому клубу такого успеха в Украине?

– В первую очередь, за счет тактики. Также тренер должен правильно подготовить команду психологически. И наконец, должно быть единство президента, тренера и непосредственно игроков.

«В Кадиевку поехал из-за Базилевича»

– Давайте вернемся немного назад. Свою игровую карьеру вы начинали вместе с Олегом Базилевичем. Как вы познакомились? Как в «Десне» и кадиевском «Шахтере» восприняли новые идеи тогда еще начинающего тренера?

– Познакомились мы на кафедре футбола: он преподавал, а я учился, у меня было свободное посещение, и параллельно играл за команду мастеров. Когда Базилевич возглавил «Десну», то пригласил меня, так как уже знал хорошо. В командах же идеи Олега Петровича воспринимались нормально, так как он не был зациклен на науке и мог вести профессиональную дискуссию не только с Лобановским и Зеленцовым, но и доходчиво объяснять ребятам свои идеи. Так что проблема понимания отсутствовала.

– Перед тем как переехать в Кадиевку, долго думали?

– Нет, сомнений не было. Я видел перспективу тренера, с которым мог и дальше прогрессировать. Поэтому долго не думал.

– А культурного шока не испытали? Все-таки по сравнению с областными центрами, Винницей и Черниговым, Кадиевка – это глубинка.

– Нет, я думал только о футболе! У меня была цель играть на высшем уровне, и я к ней шел, и как следствие, уже в конце 1971 года на меня обратил внимание Герман Зонин. Вообще считаю, что Зонин опередил свое время, в первую очередь, с точки зрения психологической подготовки футболистов. Он создал в команде сумасшедшую конкуренцию, и мы сделали невозможное – стали чемпионами СССР! Что для областного центра было почти нереальным, но мы обыграли московские команды, киевское и тбилисское «Динамо», других представителей столиц союзных республик: команды из Баку, Алма-Аты и Еревана.

– В чемпионском сезоне вы провели 15 матчей. Это связано с травмой?

– Да.

Сергей Морозов: «Считаю, что Зонин опередил свое время, в первую очередь, с точки зрения психологической подготовки футболистов»– Против каких команд вам было действовать наиболее неудобно?

– Мне было очень тяжело настроиться против таких команд, как «Кайрат», «Пахтакор». Я испытывал определенные психологические проблемы. А вот московские коллективы, киевское «Динамо», тбилисцы, можно сказать, были «моими» командами.

– Как Зонин боролся со «звездной болезнью» и расслабленностью? Все-таки команда очень долго шла на первом месте, и этих проблем было не избежать.

 – Во-первых, конкуренция было сумасшедшей. Во-вторых, материальный стимул. Герман Семенович очень профессионально распоряжался финансовыми возможностями, стимулируя таким образом игроков. Была четкая градация премиальных: игроки основного состава получали одни деньги, игроки запаса – другие, кто практически не играет, соответственно получают еще меньше. И это стимулировало нас не останавливаться на достигнутом, потому что знали: если дадим слабинку, на наше место придут другие. В-третьих, это сборная.

«Зонин «саддировал» над нами»

– О тяжести зимних сборов Зонина ходят легенды. Действительно было так трудно?

– Да! Можно сказать, что тренер «саддировал» над нами. Например, чего стоит сорокадневный сбор в Сухуми: дождь, грязь и очень много беговой работы. Сегодня оптимальным сроком для одного сбора являются две недели. А дальше уже «садится» психология, сказывается отрыв от семьи, общение с одними и теми же людьми.

– Какие у вас остались впечатления от поездки в Южную Америку?

– Абсолютно другой мир, как в бытовом плане, так и в футбольном. Трава на стадионах была более жесткой, чем у нас. В то же время мячи были меньше, и подъемом ударить его было просто невозможно. Другие климатические условия. Мы приехали, а там зима и тридцатиградусная жара. Совсем другая околофутбольная обстановка: сумасшедший ажиотаж накануне игр. Кока-кола, пепси-кола… Все было иным!

– Помимо Южной Америки в 90-е годы вы также посетили Китай. Расскажите об этом периоде вашей работы.

Сергей Морозов: «Считаю, что Зонин опередил свое время, в первую очередь, с точки зрения психологической подготовки футболистов»– Да, я поработал в этой стране 2 года. Сначала в 1993 году я возглавлял «Шоуган». Это была заводская команда, и с ней мне удалось достичь определенного успеха (вышли в первую лигу), в результате чего меня заметили и пригласили в клуб более высокого уровня, «Шеньян». Могу сказать, что китайские футболисты достаточно техничны и любят работать с мячом, но очень трудно управляемы в психологическим плане – они не могут держать удар. Да и в физическом плане были трудности.

Telegram Все футбольные новости от «ФО» теперь и в Telegram. Подписывайтесь!